Батухан Баймен — один из крупнейших художников-графиков Казахстана, новатор линогравюры и мастер, чьи работы наполнены философией и символами кочевой культуры. Его искусство объединяет историю, литературу и глубокие метафоры, превращет каждую картину в диалог с вечностью.

Лауреат национальных и международных премий, обладатель множества наград, участник престижных биеннале и выставок по всему миру, Батухан Баймен остается верен своему главному призванию — поднять линогравюру на мировой уровень и вдохновлять новое поколение художников.

В эксклюзивной беседе с Global Art Magazine Батухан Баймен рассказывает о своей персональной выставке в Баку в Союзе Художников Азербайджана, о редкой технике линогравюры, о роли литературы в его творчестве, и делится философией художника, для которого искусство — это и свидетель эпохи, и путь к будущему.

 

— Батухан муаллим, добро пожаловать в Азербайджан и Global Art Magazine! Что для Вас значит быть гостем здесь, в Азербайджане, и видеть интерес к Вашему искусству?

— Здравствуйте! Для меня большая радость впервые оказаться в Азербайджане и представить здесь свои работы. Этот визит был для меня не случайным: я давно хотел приехать в Баку, познакомиться с городом, его культурой и показать своё творчество азербайджанскому зрителю. Ранее у меня проходили персональные выставки в Берлине, Стамбуле, на Кипре, дважды в Ташкенте, а также в Казани, Бишкеке, Алматы и Астане. И в моих планах всегда было — приехать в Баку.

Безусловно, путь к этому событию был непростым: возникли трудности с перевозкой работ через границу. Но благодаря поддержке Союза художников Азербайджана и Посольства Казахстана здесь, в Баку, всё получилось, и выставка состоялась.

 

 

Баку произвёл на меня сильнейшее впечатление. Я заранее читал об истории города, о его художниках, но когда я увидел его своими глазами — я был потрясен этим городом. Это удивительно красивый, исторический город со своей самобытной архитектурой, языком и традициями. И мне очень приятно, что именно здесь я могу представить зрителю своё искусство.

Я привёз с собой около пятидесяти произведений. Основу экспозиции составляют цветные линогравюры — техника, к которой я особенно привязан: рисунок вырезается на линолеуме и затем переносится на ткань.

 

 

— Ваши работы поражают своим масштабом: восемь, шесть, пять метров — размеры, которые в графике встречаются крайне редко. Многие зрители и даже профессионалы сначала не верят, что такие произведения можно создать вручную. Почему именно масштаб стал важной частью Вашего художественного языка?

— Действительно, мои работы нередко вызывают удивление. Таких размеров никто не делает. Даже на выставках в Ташкенте профессиональные графики спрашивали: «Это сделано принтером?» А когда я участвовал в международной биеннале в 2022 году, посвящённой современному миру и концепциям будущего, я специально привёз с собой матрицу линогравюры, чтобы показать: всё создаётся вручную. Это трудоёмкий процесс — сначала появляются эскизы на бумаге, затем они переносятся на кальку, потом на линолеум через копировальную бумагу, и уже там я вырезаю изображение штихелем. Этот процесс требует большого мастерства и терпения. Так рождается каждая работа.

Искусствоведы уже дали моему стилю определение — монументальная графика. Ведь классическая графика традиционно камерна, малых форм. Я же пришёл к убеждению, что искусство должно не только украшать зал, но и погружать зрителя в свой мир. Поворотным моментом стало 2014 год, когда я делал выставку в Алматы в художественном Музее имени Кастеева. Тогда я понял: графикам очень трудно организовывать персональные выставки, ведь большие залы заполнять маленькими работами непросто. А в 2018 году, когда меня пригласили в Ташкент и предоставили огромный выставочный зал площадью полторы тысячи квадратных метров, все мои работы были маленького размера. Я тогда в срочном порядке сделал где-то пять-шесть больших работ, и не ошибся. Я понял, что именно в крупном формате моё искусство обретает полноту. Зритель, входя в зал, должен словно шагнуть в картину, стать её частью, почувствовать её динамику и экспрессию. Для этого нужен масштаб. И я убеждён, что не ошибся в своём выборе.

 

 

— Батухан муаллим, линогравюра очень редкая и сложная техника. Почему именно она стала для Вас главным языком творческого выражения?

— Очень интересный вопрос. Линогравюра — особая техника, и я пришёл к ней осознанно. Если раньше художники работали с деревом, создавая ксилографии или офорты, то линолеум стал материалом более позднего времени. При Советском Союзе в Ташкенте и Алматы существовали целые мастерские литографии, где я также работал. Литография — это искусство, основанное на рисунке на камне и печати с помощью пресса. Но с распадом Союза многие традиции прервались, мастерские исчезли, оборудование и материалы утратились.

Линогравюра же оказалась доступнее, хотя и здесь всё изменилось. Раньше существовал хороший двухслойный немецкий линолеум, созданный специально для графиков. Сегодня материалы уступают по качеству, они грубее и хуже режутся. Но при этом я все равно я продолжаю работать, потому что для меня важно сохранить и развивать это направление.

Моя цель — поднять линогравюру на мировой уровень, показать её огромные возможности. Мне важно заинтересовать молодёжь, ведь сегодня немногие выбирают графику. А между тем линогравюра позволяет выразить масштабные идеи, соединить традицию и современность. Это требует огромного труда, но именно в этом труде я вижу свой путь.

 

 

— В своих работах Вы соединяете историю, литературу и философию. Серии Ваших работ наполнены символами и метафорами. Как рождаются эти образы и какое место занимает литература в Вашем творчестве?

— Я всегда говорю молодым художникам: чтобы быть графиком, нужно много читать, знать историю, понимать культуру и обычаи. Сегодняшний зритель другой, он ждёт глубины и идей. Мы уже не можем ограничиться простыми изображениями без глубокой идеи — искусство должно говорить со временем.

Мои картины соединяют прошлое и современность. В моих картинах присутствует и современный мир, и прошлое. Я стараюсь напомнить зрителю, кто он, откуда пришёл и куда идёт. В этом смысле литература играет огромную роль. Я вдохновляюсь произведениями Чингиза Айтматова, Абая Кунанбаева, Алишера Навои и других мыслителей Востока. Их слова я пропускаю через себя. Так и рождаются мои образы.

Я убеждён, что литература и философия обогащают графику, делают её не просто визуальным искусством, а способом размышления. Именно так появляются символы и метафоры, которые оживают в моих сериях.

 

 

— Ваши произведения посвящены и драматическим страницам истории. Насколько для Вас важно, чтобы искусство было ещё и свидетельством эпохи, отражало историю?

— Для меня искусство всегда начинается с идеи. Я могу рисовать не каждый день, но думаю я постоянно. За рулем, в дороге, во сне, в повседневной жизни размышляю. Когда появляется тема, я обращаюсь к литературе, ищу факты, детали, читаю. А затем в какой-то момент — словно вспышка — рождается образ.

Техническая сторона для меня не составляет проблемы: я профессиональный художник, и организовать композицию несложно. Самое главное — это идея, донести ее до современного человека. Но я никогда не говорю открыто о своей идее и мысли. Я оставляю пространство для зрителя, чтобы он сам сделал свой вывод. Кто-то понимает, кто-то даже понимает мою мысль глубже, чем я сам её ощущал. В этом и есть ценность искусства как свидетеля времени: оно не должно диктовать, оно должно побуждать думать, вспоминать и чувствовать.

 

 

— Вы были не только художником, но и главным художником городского совета градостроительства Шымкента. Как опыт общественной деятельности повлиял на ваше творчество?

— Да, я был главным художником города Шымкента и работал в градостроительном совете. Это очень непростая деятельность, требующая колоссальной ответственности. Но сочетать её с творчеством очень сложно, почти невозможно. В девяностые годы, после распада Советского Союза, жизнь была трудной: нужно было заботиться о семье, воспитывать детей, строить дом, думать о будущем. До 2007 года я фактически не находил времени и возможности держать карандаш в руках.

Когда я снова пришёл в мастерскую, оказалось, что начать заново очень тяжело. Сидел часами, а рисовать не мог. Всё пришлось выстраивать с нуля, по-другому, и только постепенно я вернулся к себе. Так что, надо ежедневно трудиться и тренироваться. Искусство требует постоянной внутренней дисциплины.

Сейчас я вновь ощущаю переходный момент. Чувствую, что должен подняться на новую ступень. Не могу работать в одной и той же манере. Но это всегда кризис, всегда борьба. Требует много сил. И, наверное, именно эта борьба и есть движимая сила художника.

 

— Какой совет Вы могли бы дать начинающим художникам? Как им продвигать своё творчество, какие шаги предпринять?

— Быть художником — это не просто профессия. Это особый образ жизни. В каждой группе, в каждом вузе учатся десятки молодых людей, но подлинных художников среди них могут оказаться лишь один-два, и это нормально. Художник — это творчески думающий человек, который умеет смотреть на мир иначе.

Чтобы состояться в этой профессии, нужно постоянно читать, изучать историю и культуру, понимать современный мир, разбираться в литературе, музыке, философии. Только так рождается глубина. Просто владеть техникой недостаточно. Художник должен стать человеком широкой эрудиции, чтобы поймать и отразить в своем творчестве пульс времени, в котором он живет.

 

Блиц!

 

— Ваш любимый художник?

— Каждый художник достоин уважения, потому что он посвящает всю свою жизнь искусству, независимо от достигнутых вершин. Я не могу не назвать своего учителя — Темирхана Ордабекова. Именно он обучил меня азбуке графики, привил любовь к ремеслу. Он профессор, замечательный художник, которого я уважаю и люблю. Я всегда помню о нём, звоню ему, поддерживаю связь. Учителей забывать нельзя.

— Что влюбило Вас в мир искусства?

— В моей семье нас было одиннадцать детей, и я был старшим. Моя мать была народной мастерицей — ткала ковры, одежду, занималась рукоделием. Я рос, наблюдая за её работой, и постепенно увлёкся сам. В школе я уже хорошо рисовал, и все вокруг говорили: «Батухан будет художником». Так я и пошёл по этому пути.

— Книга, возможно из недавно прочитанных, которую Вы можете посоветовать нашим читателям?

 — Безусловно, труды Чингиза Айтматова. К примеру, про Шойгу царя. Его произведения всегда глубоки и наполнены философией. Также хочу отметить роман Шархана Казыгула «Кулпет». У меня даже работа есть, вдохновленная этим романом, «Ерден», которую я создал в 2023 году.  Литература для меня всегда остаётся источником вдохновения.

 

 

– Что Вы цените в людях больше всего?
– Честность и открытость.

– Когда Вы чувствуете себя по-настоящему счастливым?
– Самые счастливые моменты – именно во время открытий моих художественных выставок.

– Какой цвет для Вас символизирует Баку?
– Определённо красный. В тюркском мире этот цвет означает движение, энергию, жизнь, радость. Красный – это энергия жизни.

– И напоследок: что Вы пожелаете Global Art Magazine?
– В первую очередь, большое спасибо Вам за такое интересное интервью! Я желаю, чтобы тираж вашего журнала и число читателей постоянно росло. Читателям хочу пожелать крепкого здоровья, это самое главное. Если человек болеет, ему уже ни искусство, ни что-то другое не в радость. Желаю мира. И, конечно, пусть читатели и зрители посещают больше выставок, делятся своими мыслями, спорят и дискутируют с нами. Мы ведь берём энергию от зрителей, как чаша, которая наполняется водой. Иногда одна встреча может совсем в другую сторону повернуть человека. Видите, как интересно бывает? Поэтому мы очень радуемся таким встречам и интервью. Эта энергия и знания помогают нам перешагнуть на новую ступень.

 

Беседу вела Джамаля Нахчивани, главный редактор Global Art Magazine